Автор фанфика:
Наталья Как известно, в 1635 году Атос побывал в Англии...
Зачем - неизвестно. В новой, счастливой жизни графа
де Ля Фер поездка в Шотландию, к родне, могла остаться лишь малозначительным эпизодом. Но...
В последний день 1635 года Атос, кажется, начал понимать, почему англичане могут рассуждать о привидениях с самым серьёзным видом! Здесь буквально каждый если не видел их сам, то уж точно своими глазами видел того, кто ВИДЕЛ! Будь граф чуть полюбопытнее - непременно задержался бы у тётушки и кузин - они хором уверяли, что после Рождества привидения непременно покажутся! Они не могли понять, что за неведомая сила влечёт его домой - а он не мог объяснить. "Воспитанник"...
Но, в самом деле, что не померещится в такую погоду?!
Это в благословенной Франции дождь - так дождь, снег - так снег, а здесь?! Вечный лондонский дождь, которого, вроде бы, и нет - а в дом входишь мокрым! Снег - вроде мельчайшего града - крупа! Манна небесная, которая не насыщает, а колет тысячами иголок! Водяная завеса висит в воздухе - и колышется ветром.
Прибавить ко всем этим прелестям рассвет чуть не в полдень - и полную тьму уже в пять пополудни...
Уехать от родни слишком поспешно было бы нарушением приличий, и вот теперь, продлив своё путешествие дольше, чем рассчитывал, граф скучал в гостинице, надеясь отплыть домой завтра, если, конечно, до завтра уляжется метель. Лицо его, на людях привычно - строгое, сейчас, в отблесках уютного камина, приняло выражение мечтательное, умилённое. Оно то и дело озарялось чарующей улыбкой.
Ведь он возвращается туда, где его ждут! Ждёт.. Рауль...сын.
Что? Он слишком мал, чтобы ждать?! Да эта курица - нянька открывает рот лишь для того, чтобы сморозить очередную глупость. Трёх лет ещё нет? Ну и что? Не понять подлому сословию, насколько порода, кровь возвышает даже младенца!
Чудо, подаренное судьбой, посланное, как прощение. Тёпленький человечек, возле которого так и хочется погреться. И душой, и просто...придя с холода. Никакого цыплячьего пушка, кудри, роскошные не по возрасту - цвета спелого каштана. А глаза! Смышлёные, лучистые, ласковые - с первого дня их знакомства! На личике чудесного оливкового цвета! Никакой младенческой неуклюжести - грация и изящество! Всё лучшее, чем могли одарить Роаны и Монморанси! Да когда же небеса смилуются - и выпустят отца к сыну?!
Взглянул в окно. Из снежного марева вынырнула карета с двумя фонарями и гербом на дверце. Атос поморщился - почувствовал, что это - за ним. А видеть не хотелось никого.
Он не ошибся - уже через две минуты в комнату постучали, и в дверь вдвинулся лакей, раззолочённый и важный:
- Граф де Ля Фер? Лорд Винтер, барон Шеффилд просит Вас оказать ему честь - отобедать вместе!
И добавил уже не служебным голосом, а почти человеческим:
- Новый год, всё - таки...
***
Недалеко, можно было бы и без церемоний, но, едва выйдя из гостиницы, Атос сразу же оценил предупредительность лорда Винтера, приславшего за ним карету: под ногами хлюпала жидкая серая каша. Не снег даже, а - так, чуть сгущённая вода, которую не выдержат ни одни сапоги. Смешная местная мода на деревянные котурны впервые показалась не столь уж и смешной.
Неторопливая карета уже через четверть часа остановилась у огромного особняка. Здание, впрочем, едва угадывалось в этом колыхаюшемся белом киселе. Там, за обширной лужайкой, отгороженной кованой чугунной оградой с вычурными воротами.
Мальчишка возник внезапно.
Он словно соткался из снежной пыли! Атос готов был поручиться, что секунду назад его не было. Впрочем...где карета - там и уличный побирушка. Сейчас подскочит, откинет ступеньку, распахнёт дверцу - и протянет немытую хваталку за подачкой.
Но нет - лакею пришлось самому высаживать гостя. Мальчишка, стоящий у ограды, не шелохнулся. Направляясь к воротам, Атос бросил ему насмешливо:
- Таким нерасторопным ничего не достаётся!
- А я ничего и не жду.
Ответ прозвучал непочтительно, но дерзости в голосе не было. Скорее, усталость - как у взрослого человека, вынужденного объяснять что-то очень простое и понятное.
- А что же ты здесь делаешь?
- Вспоминаю...
Теперь этот голос, тихий, бесстрастный, походил на эхо. Не такими ли говорят местные призраки?
- Я думал, приедем в Лондон, увижу - и сразу вспомню. ..а нет...не так уж мало здесь домов с лужайкой и оградой...Но я должен...Я вспомню...
Неприятный холодок закрался в душу графа. Сумасшедший?! Опасливое любопытство...
И, вместо того, чтобы шагнуть вслед за лакеем в услужливо распахнутые ворота, он сделал шаг к своему неожиданному собеседнику.
Глаза мальчика были опущены - весь ушёл в себя.
Одет добротно, но - без малейших претензий на изящество. Чего стоят одни только чулки и перчатки домашней вязки...фи... Разве что белый шарфик повязан с некоторым кокетством.
Капюшон сбился на затылок - и снежинки запутались в очень светлых волосах. Бледен до прозрачности - даже рот на этом лице не вдруг заметишь. Маленький и бескровный.
Атоса невольно передёрнуло от отвращения: "Мучной червяк! Вот ребёнок, к которому я и прикоснуться бы не решился - обожжёт холодом!"
- А того, что господам принято кланяться, ты не знаешь?
- Наш господин - Бог. И только.
Ясно - сектант, - подумал Атос, но вслух произнёс:
- Это тебя кто-то обманул.
- Иеремия Томплиссон никогда не солжёт.
- Твой отец?
- Нет, опекун.
Какое великолепное презрение заиграло на лице графа! Уж ему ли не знать, что "опекун" - это приличное название...ладно. Неприличные слова он отучил себя произносить даже мысленно. Но чтобы жалкий ублюдок пытался держаться на равных?!
Ему, наверное, лет десять? Любопытно...
- А ты похож на своего..."опекуна"?
Вопрос озадачил. Наглец поднял глаза, взглянул в упор:
- Нет...пока нет. Но очень хотел бы.
Даже не понял, болван, о чём его спросили!
Глаза...от взгляда этих глаз Атосу стало не по себе: бесцветные! Одни зрачки! Нет, если вглядеться, - светло-голубые. Но - зачем вглядываться? Как мужчине жить с такой внешностью, более подходящей для девчонки! Девчонки?!.
"Додумать мысль", однако, не получилось.
Лакей, дойдя до подъезда, наконец, обернулся - и почти побежал назад:
- Ваше сиятельство! Милорд Винтер ждёт Вас!
Спохватившись, Атос развернулся - и решительно зашагал к подъезду. А мальчишка...
Это порождение лондонской зимы уже готов был снова раствориться в снежном мареве, но, услышав имя Винтера, замер. И побледнел ещё сильнее, хоть это и казалось невозможным.
***
О, как лорд Винтер умел создать праздник! И себе, и маленькому избранному обществу ближайших друзей! Ни одна мысль, ни одно неприятное чувство не омрачили настроения бывшего мушкетёра. Ну, разве что, на вопрос "как вам понравилось в Англии", ответил:
- Погода свирипеет, простонародье наглеет - но только это и отличает Англию от рая небесного!
А вот на следующий день, посреди зимнего Ла Манша...
Стараясь не думать о том, от какой чёрной бездны отделяет его тонкая деревянная стенка, граф заставил себя заснуть. Уговорил в надежде, что сон будет лучше яви. Может быть даже ОНА удостоит посещением? Горячая, мягкая, пышная, с таким смешным прозвищем...Шевретта...
Но явилась не она... Собственный призрак, личный кошмар с красной полосой на нежной шейке, казалось, был прогнан навсегда. Но нет! И самое ужасное, что прозрачная жена ...что - то шептала. Не расслышать...
Ближе...Ещё ближе...
- За что?..
Оказывается, может быть ужас ещё ужаснее - полоса на шее вдруг оказалась закрыта белым шарфиком, волосы - капюшоном. Маскируется, но выдают глаза...её зрачки, заглядывающие прямо в душу:
- За что?!
Услышав страшный крик своего господина, Гримо вскочил - и сразу схватил бутылку: не впервой! Атос уже сидел, глядя перед собой невидящими глазами, и стискивая руками голову так, словно пытался удержать её от распада. Буквально, на две половины.
Лишь в первую секунду после пробуждения ему было ясно, как день, с КЕМ столкнула его на лондонской улице шутница - судьба. Но теперь...теперь он понял, что такое "раздвоение личности"!
Одна половина его сознания твердила: "Никакого сомнения! Ничто так не похоже на половину яблока, как вторая его половина! Никто не может быть так похож на Анну, как её сын! "
Другая же...смеялась! "Тебе мало одного сына? Любимого - и похожего на тебя? Нужен ещё один, как вечное напоминание о ненавистной жене?"
- Но он же не мой! Мой был бы старше!
- Эти англичане даже взрослеют заторможённо - он может просто выглядеть младше...
- Но у неё был муж - англичанин! Да - да!
- Сын этого англичанина развлекал бы тебя у Винтера...
- Ах, да. Мальчишка назвал имя своего отца. Жаль, я не запомнил...
- Не отца, а опекуна.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что "опекун" действительно может быть опекуном?! Да кому нужны чужие сопляки?!
- Не знаю... Может тем, у кого нет своих?
- Да он - мерзавец! Сделать католическое дитя - еретиком!
- Брось! Случайно столкнуться на улице - просто невероятно!
- У винтеровского особняка - это не "на улице"! И не "случайно"!
И примирить две спорящие до хрипоты половины мозга можно было только так:
- Гримо! Дюжину шампанского! Что значит "нет"? Ах, да, мы не в "Сосновой шишке"... Так бочонок портвейна, и поживее!
В каком состоянии Гримо сгрузил графа прямо в его постель в Бражелоне - о том сохранилась местная легенда, передаваемая из поколения в поколение.
О нет, население замка не злорадствовало, и легенда подчёркивает, что граф - образец трезвости и здравомыслия, напивался аккуратно раз в год. И при этом с уст его срывались загадочные слова:
- Ему сейчас лет тринадцать....семнадцать....уже двадцать... Думаю...всё думаю - а зачем?!
Никто не пытался выяснить, о ком это граф "думает". Все только понимающе улыбались:
- Ну как же...когда же и выпить, если не в праздник?! Всё - таки Новый Год!
***
И так никто и не рассказал графу о том, что наутро того, первого дня 1636 года, отходя, наконец, ко сну, лорд Винтер выглянул в окно - и увидел то, что привело его в лёгкое недоумение. А именно - надпись на снегу, протянувшуюся через всю лужайку, и окружённую следами детских башмаков:
"С НОВЫМ ГОДОМ, ДЯДЮШКА! ДО ВСТРЕЧИ! ДЖ. - Ф. ВИНТЕР".
Конец.
Иллюстрация Натальи к фанфику:
![](http://f2.s.qip.ru/XDaoSZvn.jpg)